К началу

 

1.2 БОГ И СВОБОДА

Религия и наука

Теодицея

Личностное начало

Бог и всеведение

Бог и всемогущество

Доброе зло

 

Несмотря на то, что в этой книге часто встречается слово Бог, я адресую ее и верующим, и неверующим. Сам я верующий - я верю в первичность Мирового Сознания. Нравственные моменты жизни я связываю с Живым Образом Абсолюта, и все рассуждения мои о Боге имеют этический характер.

Во второй части книги (в "Метафизике") я пользуюсь понятием "супервизор", выделяя определенные свойства Абсолюта. Там есть конструктивная модель живого универсума.

 

1.2.1 Религия и наука

В принципе, религия и наука несопоставимы, поскольку это объекты разной природы: религия - мировоззрение, наука - вид деятельности, в которой участвуют люди разных мировоззрений. Но есть точки соприкосновения этих объектов, где им приходится защищать друг от друга свои позиции.

В наше время всеобщего естественнонаучного образования, когда умы с увлечением и страстью отдались служению математике, физике, биологии и т.д., когда достижения в этих областях позволили избавиться от голода, холода, болезней, невозможно, казалось бы, искренне поверить в нечто, игнорируя авторитет науки. Мешает одно принципиальное расхождение между наукой и религией. Оно касается бытия невидимого мира. Религия предполагает существование невидимого. Но это совершенно не подтверждено наукой. Задача постижения его (невидимого) для образованного человека много сложнее, чем для мало осведомленного. Ему нужно гораздо больше "концов свести друг с другом" для воссоздания цельного мироощущения, - без учета научной аргументации этическое воззрение теряет для него полноту убедительности.

История знает значительный период слитного жития религии и науки. Но с 17-18 веков, с приходом технологической эры произошел раскол. Эпоха просвещения, начав с крушения закостенелых церковных условностей, завершилась трагедией бездуховности 20-го столетия. В новое время религия, сохраняя принципиальные позиции, должна проявить гибкость в интерпретации своих догматов. Тайное ждет иных образов.

Групповое этическое движение начинается и строится на базе корпоративных истин. Ему так легче развиваться, ибо правда его защищается и подтверждается непосредственным сопереживанием. На каком-то этапе развития, в целях консолидации растущего числа последователей, возникает необходимость канонизации движения. Появляются постулаты веры - догматическая опора, а с ней - религиозная идеологическая система, развивающаяся по законам, свойственным ее организму. Она расцветает, будучи затем обреченной на медленное окостенение и смерть. В основании религиозных канонов пребывают Писания, непреходящая, ничем не уменьшаемая ценность которых заключена в этической составляющей. Имеется, однако, и сценическая, рациональная часть, которая отражает знание людей, принимавшими участие в процессе становления Писаний. Опасной является попытка интерпретации Писаний в узко групповых целях. Происходит подмена истины: цель защиты традиции выходит на передний план.

Наука, несомненно, оказывает воздействие на религию, но она не "уничтожает" ее, а способствует трансформации. Есть два аспекта этого воздействия: рациональный и этический. Первый очевиден: разоблачение невежества всегда способствует культуре и глубине миропонимания (нужно видеть процессы там, где привиделись демоны). Однако один этот факт не способен оказать решающее влияние на религиозное творчество. Ведь в мире неисчерпаемой тайны сфера научного знания всегда остается бесконечно малой, а человек, несмотря на это, прекрасно ориентируется и способен жить счастливо. Нет, главную роль здесь играет второй аспект. Он, в целом, обусловлен тем обстоятельством, что истина невозможна без любви. А любовь рождает религию. Наука, не столько предметом своим, сколько пытливым трудом, дает импульс к нравственному восхождению в познании, тут ее главное содружество с религией. Искренний ученый - максималист, и его максимализм неизбежно проникает в сферу этической реальности. Лишь максималисты двигают прогресс.

Труженик науки знаком с эффектом обживания. Предмет, сначала казавшийся очень сложным, после определенного изучения и освоения становится привычным, простым. Путь в науке содержит бесчисленное множество вдохновенных взлетов и привыкания к новому. Последнее возвращает к обыденному, опустошает душу и накапливает разочарование. Новое становится будничным, чтобы вновь показать цену вечного нравственного. Лишь кичливость гордится малым возвышением ничтожного знания над поверхностью еще более ничтожного. Ищущий созревает до необходимости внимательно осмотреться и прислушаться к жизни. Он постигает религиозную истину через призму структурированного мышления.

Научное мышление воспитывает дерзкое чувство потенциальной разрешимости проблемы. Если, скажем, сложный биохимический процесс изучен лишь качественно, есть уверенность, что рано или поздно он будет досконально понят в деталях. Ясно, что в основе лежат фундаментальные физико-химические законы. Но чем длиннее путь размышлений, прочнее опыт поиска, тем явственнее и категоричнее заявляет о себе иное чувство, далеко не свойственное духу победного шествия разума. Исследователь обнаруживает, что ни на шаг не приблизился к пониманию таких реальностей, как Воля, Страх, Любовь, Совесть, Долг. Более того, он осознает, что никогда и никто научным методом их не постигнет. А между тем, их-то и хотелось бы главным образом постичь. Ученый обретает способность осязать четкую грань между двумя реальностями и силой гнозиса усовершенствовать свое нравственное чувство. Вот главный положительный итог его труда. Ведь, говоря языком математики, система постулатов его оказалась не полной. Открытие это не всегда приводит к Абсолюту. Часто оно разрешается агностицизмом разной формы и содержания. Если двигателем познания не является любовь, то верховодит логика, для которой нет добра и зла. Безопорное, диффузное сознание - одна из форм болезни духа, дисгармонии личности.

Замечание

Безопорность в мышлении - это неспособность индивида опираться на собственные императивы (которые и образуют основу его мировоззрения). Безопорность, таким образом, - это болезнь. Она чаще всего посещает человека с хорошо развитым рациональным логическим мышлением ("человека-робота"). Мышление состоит из чередования двух операций - выбора и вывода (выбор дороги и движение). Выбор осуществляется на основе этической логики. Безопорность - это расхлябанность в выборе пути, в попытке заменить выбор выводом. Это вседозволенность (диффузность) и легковесность суждений, это разрыв между постулатами поведения и постулатами в мышлении, это крайний субъективизм.

Как правило, субъективист не отрицает внешнее (вне его сознания) бытие, но он отрицает значимость для себя этого бытия. Для него значимы его собственные переживания, они-то и представляют собой реальность. А поскольку переживания разных людей разные, то реальность признается разной. Отрицание значимости мира и есть безопорность, сочетающаяся, порой, с агностицизмом. В частности, не существенным оказывается вопрос "есть ли Бог?"

Мышление проникает в область веры. С расширением сферы применения рациональной логики ослабляется вера, но обостряется потребность в этической логике. Выбрать и поверить - разные психологические переживания, но постулаты этического выбора зачастую оказываются близкими постулатам веры.

 

1.2.2 Теодицея

Все, что возникло в рациональном созидании, познаваемо. Более того, если мы полагаем, что объект рационально познаваем, то признаем его творение в рациональных процедурах. Наоборот, все, сотворенное Богом, рационально непознаваемо, но познаваемо этически. Теодицея относится к догматическому основанию религии и напрямую связана с проблемой творения. Мы должны понимать Творца - в этом основной смысл теодицеи. В мире много зла и страданий, но Бог к ним не имеет отношения.

Можно говорить о двух типах религиозного откровения - об интуитивном и рассудочном. Первое мало зависит от догматов, и яркие представители его находят сочувствие и почитание в разных религиях. Теодицея же - элемент веры, в которой этической логике отводится важная роль. Непротиворечивое стройное представление об этическом аспекте мироустройства - важнейший фундамент религиозной доктрины.

Все это имеет прямое отношение к генезису материи. Если представить себе, что материя боготварна, то именно здесь мы обнаружим трудность в понимании этического смысла и цели Всеблагого. Мне пришлось слышать такое: "нам не дано знать Божий Промысел". Но в таком случае проблема теодицеи отпадает, как ненужная.

Может, действительно, не нужно заниматься "объяснением действий Бога"? Большинству из нас это не кажется необходимым. Мы, либо не думаем о Нем, либо слепо доверяем: Бог есть Бог, "объяснять" Его бессмысленно. Но Сам Бог требует, чтобы мы поняли и "объяснили" Его. Такова нравственная логика. Если бы мы посмели думать, что Ему это не нужно, мы, следовательно, посмели бы думать, что Он нас не любит. У Бога нет тайн перед свободными сознательными личностями. А слепо верующий и непонимающий Его деяния - ненадежен. Бог живет по нравственному закону, данному миру, - это центральная мысль теодицеи.

Есть, однако, смыслы, познание которых приходит на определенном этапе восхождения, и теодицея относится к ним.

 

1.2.3 Личностное начало

В классической психологии личностью называют то, что я полагаю индивидуальностью (психическим телом), а в теософии и оккультизме индивидуальностью называют то, что я полагаю личностью. Мое определение основано на библейской традиции. Личностное начало суть нравственное начало. Не все разделяют убеждение в первичности феномена личности. Мешает представление о ее составной сложности. Но личность не просто сложна, а бесконечно сложна, и это является фактором ее первичности, атомарности.

Вот основные свойства личности:

Личность неизменяема в плане Замысла Творца, но способна к греху и искуплению. Личность выражается только через свое конкретное воплощение, и никакой рациональный признак не помогает понять ее суть. Мое понимание личности, как я сказал, идет от библейского, однако, содержит одно существенное отличие. В религии "божья искра" - это тварный дух, через который устанавливается связь индивида с Богом. У меня же основание личности нетварно и образовано соприсутствием Бога в личности. Никакие другие объекты мира таким свойством не обладают.

Имеет смысл определиться вот с чем:

  1. Не существует никаких рациональных предпосылок, на основе которых можно строить догадки о сущности феномена личности.
  2. Никакое конечное, пусть очень большое, множество материальных "чипов" (например, нейронов) не объективируют личность. В частности, не моделируемой является разумная функция восприятия и комментирования мировых смыслов.
  3. Никакое общественное сознание, никакое множество личностей не превосходит личность.
  4. Личности не являются "винтиками", не ведающими цели развития мира. Личности - суть ответственные и осведомленные деятели этого развития.
  5. Вселенная в целом имеет глобальное направленное развитие, и личности реализуют это движение.

 

1.2.4 Бог и всеведение

Во многих религиях (пожалуй, в большинстве) почему-то принято приписывать Абсолюту все качества в максимальном их значении. Будто крайность является атрибутом совершенства. А ведь крайности "человечны". Я полагаю, есть лишь один максимализм, который истинно Ему присущ - этический. Все остальные излишни, не нужны самой религии, а, главное, - не истинны.

К ним относится всеведение. Знание наперед поведения каждого человека противоречит этическому максимализму. Ведь Божье Мнение истинно ценно для человека, когда оно онтологично. И мы боимся его лишиться. Мы знаем, что Бог нас любит, но мы хотим Его Признания. Как же можно мыслить о Божьем Мнении, если Он знает все наперед?

Вот пример из Библии, опровергающий тезис Божьего всеведения (Бытие 6:6): "И раскаялся Господь, что создал человека на земле, и восскорбел в сердце Своем. И сказал Господь: истреблю с лица земли человеков, которых Я сотворил, от человека до скотов, и гадов и птиц небесных истреблю, ибо Я раскаялся, что создал их".  Или вот: (1Цар.15:35) "... но печалился Самуил о Сауле, потому что Господь раскаялся, что воцарил Саула над Израилем." (Этим и другим местам Библии теологи дают специальные трактовки, защищающие тезис о всеведении Бога.)

В библейских религиях положение о всеведении глубинным образом связано с феноменом боготварности материи мира. Наблюдаемая материя далека от райской, ее беспощадные законы обуславливают мучения плоти. Если Бог и сотворил ее, Он остается вовне, отстраненным от нее. За фасадом наблюдаемой реальности пребывает идеальное трансцендентное начало, влияющее на воспринимаемую действительность, включающую наблюдаемые пространство и время. Идеальное, таким образом, не отождествляясь с реальным, сохраняет чистоту, пребывает над реальным.

Отсюда делается вывод, что идеальное якобы знает все коллизии реального, что. свобода тварного мира - есть внутреннее переживание мира, что Богу известно все наперед - выберет ли зло или добро конкретный человек в конкретной ситуации, ибо "конкретный человек" - это человек, уже сотворенный, не имеющий свободы абсолютного соприсутствия Творца. Такая религиозная идея не позволяет в полной мере оперировать понятиями "Божье мнение", "Божье огорчение", "Божья радость". Существуют и усложненные представления о двойственности человека, включающие понятия "благодать", "второе рождение", где человек, приобщаясь к Богу, как бы приобретает иную сущность. Но трудно сказать, не предвидит ли Бог такое преображение в момент творения личности.

Способность рождать не исключает таинственность акта рождения для родителя. Творчество подчинено замыслу, однако плод любви наследует качества творца, которые представляют тайну для него самого. Творчество только тогда радует творца, когда оно являет нечто, оставляющее тайну для него самого!  Только тайну можно любить (и ненавидеть), а Бог - это Любовь. Так творить, как Он, не может никто. Этого ли недостаточно для нас и нашей веры?

Замечание 1

Нетрудно предсказать выбор в поступке праведника и злодея. Но трудно предсказать грехопадение праведника и добродетель злодея.

Замечание 2

Есть некорректность в использовании понятия "творить не из себя - из ничего". Если зодчий воплощает свою идею, он уже творит "из себя". Он переносит на свой продукт часть своей сложности, создавая объект. Если он не воплощает свою идею, если объект возникает сам по себе, нет оснований говорить о творении. Творение "не из себя" по сути невозможно.

Замечание 3

Ничего не меняет тот факт, что мы для Бога якобы твари, а не дети. Если так, то мы не просто твари, но самые совершенные его создания. Даже дети могут быть плохими, но плохое совершенство невозможно. Нам дана свобода и способность проникнуть в тайны основания мира. Что же мы, как твари, должны понять? - свою априорную ограниченность? Чем Бог рискует, раскрывая нам свой этический замысел? Если мы твари, у Бога нет собеседника, и Ему некого любить. Нет, мы дети Его.

 

1.2.5 Бог и всемогущество

Люди когда-то верили, что Солнце и звезды вращаются вокруг Земли. Наука помогла избавиться от этого заблуждения. А вот вера во всемогущество Бога, как была, так и сохранилась во многих религиях (например, во всех так называемых  авраамических). Отказ от нее для некоторых равносилен отказу от веры в Бога. Полагаю, здесь скрывается главное "религиозное заблуждение".

Дети, живя с родителями, получают физические и моральные наказания. Однако любящие родители не оставят их в беде. Мы - дети Божьи, имеющие то или иное признание у Него, но, будь Он всемогущ, непременно пришел бы на помощь в беде. Реальные трагедии (типа Беслана, Холокоста, Катыни, Хиросимы и Нагасаки, голодомора и многие, многие другие - их не счесть) укрепляют мысль о том, что Бог не всемогущ. Укрепляет эту мысль и Распятие Христа.

Конечно, мы личностно бессмертны, наша жизнь на Земле - это малый эпизод, и странно требовать у Бога спасения в ситуации, когда смерть является неизбежным итогом земного существования каждого из нас. Но есть большая разница между смертью старца, окруженного заботой родных и докторов, и смертью подростка в газовой камере. Одно из двух: или Бог - это Любовь и Он не всемогущ, или Бог всемогущ, но любовь Его непонятна. Нам не понятно, как может Всеблагий миллионы невинных мучить, расстреливать, убивать в бедствиях, эпидемиях, газовых камерах.

Если Бог всемогущ, то божье милосердие должно воспрепятствовать насилию. Т.е. принцип свободы для всемогущего входит в противоречие с его милосердием. Человек обладает некоторой свободой, но она не "намеренно" сотворенная. Само наше рождение проистекает не от могущества, а от Любви. Божье могущество заключено в Его любви. Но любовь не попустительствует злу. Почему же в мире есть зло? Наверно, Бог любит всех, но - не все наши деяния. Бог мог любить Чикатило, но вряд ли Он одобрил убийства мальчиков и девочек. Для того, чтобы пресечь эти убийства, Богу "не хватило могущества любви?"

В целом, я полагаю логичным вариант этической теории, в котором Бог не всемогущ, хотя ни одно злодеяние не остается безнаказанным, но Божье наказание не является злым и не использует зло, Божье наказание, прежде всего, - духовное (см. главу 6."Суд").

Для меня слеза ребенка реальнее и весомее идеи божьего всемогущества, а совместить одно с другим невозможно (см. также 6.1.9."Чудо и абсурд", 7.3.3 "Итог").

Замечание 1

В христианской религии центральным эпизодом священной истории является распятие Христа. Покинутый учениками, осмеянный, Он в страшных мучениях "возопил громким голосом: Боже Мой, Боже Мой! для чего Ты Меня оставил" (Матф.27:46, Мар.15:34). Но если для Христа деяние Бога оказалось мучительной тайной, то для подростка, ведомого на смерть, - тем более.

Однако, еще раньше в разговоре с Никодимом, Иисус сказал: (Иоан.3:16) "Ибо так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего Единородного, дабы всякий верующий в Него, не погиб, но имел жизнь вечную." Т.е. Он знал, для чего Бог Его оставил, и вероятно, Его обращение к Богу на кресте было вызвано невыносимой болью и страданием. И можно думать, что для Бога это было последнее средство, что будь Он всемогущ, Он нашел бы иной способ достучаться до совести людской.

А еще раньше, в пустыне, Иисус не принял предложение искусителя обрести власть над всеми царствами вселенной (Лук.4:6). Он не хотел всемогущества.

Замечание 2

Дети любят и уважают своих родителей, хотя со временем понимают, что они не всемогущи. Бог всегда рядом, но чувствуем мы Его, когда пребываем в одухотворенном состоянии (4.1.7). Он привносит в сознание индивида новые возвышенные смыслы. В этом суть духовного действия Бога.

Состояние людей, уничтожавших других людей, вряд ли было одухотворенным. Это были звери в человеческом обличии, и Бог их оставил, Он не мог изменить их поведение (не всемогущ), потому что оставили они Его. Их ждет раскаяние или Страшный Суд.

 

1.2.6 "Доброе зло"

Возможна концепция, согласно которой смерть рассматривается как счастливый финал земного существования, как переход в иной мир, более безопасный, спокойный. разумный (см. главу "Миры"). И мы должны благодарить Бога за добро, которое Он творит со смертью человека.

Но как объяснить "смерть подростка в газовой камере"? (см. выше).

Существует вариант религии, утверждающий, что зло - во благо человеку, что Всемогущий обращает зло в добро. И если зло реально совершается, значит Бог пожелал добро человеку. Однако трудно поверить в божественную природу зла. Получается так, что человек-делатель зла не несет ответственности  за свой поступок: ему "приказали", и судить его не следует. В этой религии акцент с проблемы творения зла переносится  на проблему его восприятия. Между тем, зло - это не то, что представляется таковым, а таково по происхождению. Зло рождает человек, оно есть характеристика внутреннего состояния человека (см. 7.3). Оно есть действие, осознанно направленное против другой личности, оно есть намеренное предательство любви, нравственного закона, искушение, унижение достоинства. Злодеяние - это умышленная неуместность (3.1.2), и человек отвечает за свои поступки перед миром и Богом. Человек свободен, и Бог не имеет отношения ко злу.

 

 

продолжение главы Основные посылки

К началу

 

Дата последней коррекции страницы: 09.01.17